Трижды Валаам

Это – немного предыстории. Тогда я первый раз планировала поездку в Спасо-Преображенский Валаамский ставропигиальный мужской монастырь.

Туристическая поездка меня не устраивала. Монастырь огромный, за несколько часов его не обойти. Паломничество – дорого, мне точно не по кошельку. Оставался путь волонтерства. Это значит: я работаю за кров и еду. Но говорится: во славу Божию. И это было первым открытием. Во славу Божию – это не бесплатно и не за еду. Это – за любовь, за радость, за удовольствие. Так уж я устроена – гиперактивно. Мне надо чем-то заниматься, куда-то идти, что-то обсуждать и при этом много и громко петь песни.

Дорого ли по волонтерской программе? Считаем. Билет до Санкт-Петербурга и обратно плюс десять тысяч рублей. Доехать до Приозерска на электричке и на такси до причала. Потом обратно. Это – максимум две тысячи. Еще будут траты на Валааме. Наивкуснейшие булочки. Свечки – для верующих. Алкоголь для пьющих. Сыр купить, а он дорогущий. Сувениры. Вот, собственно, и все траты.

Путь по озеру. Трижды он был разный.

Первый заезд. Грузовой пароход «Святитель Николай». Полный штиль. Вода – как зеркало, лишь иногда набежит едва заметная рябь. Где заканчивается вода и начинается небо – не видно.

Второй заезд. «Святитель Николай» в ремонте. Нас везет пассажирский теплоход «Валаам». Едва выйдя из реки Вуоксы, мы оказываемся в густом тумане. Настолько густом, что, сидя на палубе примерно в середине теплохода, мы не видели ни носа, ни кормы. Люди двигались, выходя из тумана и растворяясь в тумане, как в молоке.

Третий заезд. Нас везет обновленный «Святитель Николай». Выходим в открытое озеро и попадаем в шторм. Небольшой, не более четырех баллов, но все же шторм. От морской болезни люди спасаются по-разному. В кубрик не спускается никто – там качка чувствуется сильнее. Многие укладываются на палубу и стараются уснуть. Иные молятся. Кого-то скручивает так, что на берег позже самостоятельно сойти не смогли.

- Радуйтесь, - говорит матрос. – Когда еще похвалитесь, что в шторм попали?

Вообще на Ладоге шторма бывают до девяти баллов. А ехать – надо!

- Кто на «Святителе» в шторм не ходил, - говорит матрос, - тот Богу не молился. А тут – всего три-четыре балла. Так, волнение.

И вот мы сходим на берег. Неизменна четкая организация процесса. Встречающие с табличками, автобусы для людей, грузовички для чемоданов.

Все три раза я послушалась на ферме. И это точно сказано – послушалась. В первые же дни я влезла не в свое дело, нарушила дисциплину и публично получила выговор от руководителя фермы отца Агапия. Пока переваривала ситуацию – поняла, что у меня, вообще-то, есть смирение. Раньше его не было. Это было открытие первого года.

Во второй поездке я увидела, как устроено монастырское хозяйство и почему послушание – основа монастырской жизни. Валаам – это почти натуральное хозяйство. Во всяком случае, пищу монахи для себя готовят сами. Поля, огороды и сады дают хлеб, фрукты и овощи на весь год. Ферма обеспечивает братию молоком, творогом, сырами. Активно развивается форелевое хозяйство. Рыбы хватает для внутреннего потребления, а все же большая часть – на продажу. Сотни тонн форели продаются ежегодно. А еще – свечи горят, колокола звонят, транспорт обслуживается, монахи обеспечиваются одеждой, усадьба благоухает цветами, лесные тропинки расчищены. А еще – братия и посетители накормлены. А еще иконы пишутся, хор поет. А еще…

Нынешняя поездка – это дивный Валаам. Мне, неверующей, открылись многие красоты монастырские, и это не просто архитектура семнадцати великолепных скитов.

Это красота и мелодия церковной службы. Что ни служба – то пение. Бас-профундо вообще-то редкость, только не здесь. Акустика отдаленных храмов. Голос летит и многократно отражается от стен, но не эхом, а полетом звука. Одеяния монахов, от великолепного архиерейского облачения до дизайнерски грубо заштопанного прикида отца Мортирия, отвечающего за работы сложного электронного оборудования.

Посмотреть шторм с высокого скалистого берега – это тоже удивительно. Влажный чистый воздух. Лес. Почти как тайга, но все же северный лес.

Верующей я не стала. Впрочем, я вообще о религиозности для себя никогда и никак не думала. А вот фраза «Господь управит» мне стала понятна. Может, не Господь управлял, а судьба? Или провидение?

Не хотели мы с подругой на ферму. Но не взяли нас в другие службы. И уж тем более не хотели на нарезку сыров. Начитались отзывов, что это самая тяжелая работа изо всех, предложенных женщинам. Через неделю мы понимали: мы попали не туда, куда просились, а в то место, куда нам надо.

Или вот еще случай. Накануне отъезда пошли мы смотреть закат на Ладоге. Нашли место, откуда видно, как солнышко за воду уходит. Надо же такому случиться: на всем горизонте единственное облако, как раз в том месте, куда солнце спускается. Мы расстроились, но дождались. Заход солнца был великолепен! Вода озарялась всей палитрой красок, от белого до черного. Облако же перекрыло часть солнечного диска и уберегло наши глаза. Мы смогли просто наблюдать, не рискуя ослепнуть.

Неверующие, мы поблагодарили Бога. Ведь если он приказал, то и судьба, и провидение, а уж тем более – огромное облако показали нам шикарный закат.