Приключения собаколошади и психолога в барабинских степях. Часть восьмая, заключительная, в которой автор делится своей симпатией к одному хорошему человеку

Второй раз я увидела его из окна кабинета, где у нас была доооолгая планерка. Он играл с мелюзгой, подсаживал их на турники, разбирал какие-то малышовские споры. Он был полностью включен в этот мир ребяческих радостей, но включен не как один из его участников, а как наставник и хранитель. В тот момент я почему-то сразу поняла, что мы подружимся. И решила не форсировать события — я видела, что паренек моментально убегает от малейшего давления.

Он сам записался ко мне на консультацию, вряд ли потому, что оценил всех психологов и выбрал лучшего. Просто у меня была Кава, и это был единственно возможный вариант пообщаться с ней, избежав толп ее фанатов. Мы сидели на траве и гладили собаку, болтая о ее привычках. И он рассказал, что две недели назад потерял свою. В доме начался пожар, парень пытался спасти своего друга, искал его в горящем доме, но испуганный зверь убежал и спрятался. Мальчик умолял найти его пожарных, и они честно пытались спасти собаку, но огонь оказался сильнее. Ребенок остался без друга и фактически без дома. Но он не был готов к терапии травмы и не очень доверял взрослым. Мне хотелось облегчить его груз.

— Знаешь, я много общаюсь с МЧСниками и реаниматологами, поэтому знаю, как обычно погибают в пожаре. Сказать тебе?

Он со страхом смотрел на меня, я бы тоже смотрела со страхом после этих слов. Но он же подросток, разве ж можно признать свой страх перед какой-то тётенькой.

— Скажите, — почти шёпотом разрешил он.

— Тому, кто оказался в горящем доме, не хватает кислорода, и сознание отключается еще раньше, чем огонь добирается до тела. Твой друг просто заснул и не видел, что было дальше.

Мальчик внимательно посмотрел мне в глаза, оценивая мою компетентность и искренность. Вдруг по его плечам прошла волна напряжения, и он выдохнул.

— Значит, он не мучился, — сказал он.

— Нет, — ответила я, от души надеясь, что это было так.

И это всё о терапии в тот день. Дальше мы стригли Каве когти — он стриг, а я держала, потому что Кава ненавидит стричь когти. Потом мы гуляли с Кавой и малышнёй. На следующее утро он подошел к моему столику в столовой и пожелал приятного аппетита. Так началась наша дружба. Ему первому я разрешила гулять с Кавой без меня, когда он был в нашем номере с мелюзгой, я была уверена, что с собаками ничего не случится — это было актуально, когда к Каве присоединился гиперисполнительный Агат. Он охотно болтал со мной, и я видела, что в лагере он завел друзей и среди детей, и среди взрослых, начал обниматься при встрече и смеялся, когда происходило что-то веселое. Это был заботливый, ответственный и немного грустный человек, но он отлично проводил время.

Единственное, что меня огорчало, это то, что он не включался в официальные мероприятия смены, направленные на то, чтобы мальчик в дальнейшем мог контролировать свое хроническое заболевание и понимал, как с ним жить так, чтобы оно не мешало. Но даже на мои мягкие предложения он отвечал отказом. Он был верен своей тактике до конца, и мои попытки поговорить о заболевании он останавливал. Без агрессии, но решительно.

На одном из последних мероприятий мне нужно было сделать станцию, показывающую роль психолога и психиатра в деле помощи людям. Мой друг и в этом мероприятии участвовать не хотел, поэтому я попросила разрешения у организаторов забрать его себе на станцию. Что у нас получилось, вы видите на фото. Мальчик держит на руках мою собаколошадь, а Агатом руководит еще одна психолог. Без лишней скромности мы стали гвоздем мероприятия, наша безумная станция была самой безумной, и мы хохотали, как сумасшедшие.

Уже после, отдышавшись — а сидеть летом под халатом в обнимку с огромной теплой собакой то еще согревающее удовольствие, — мы сидели с мальчиком на ковре, ожидая других участников.

— А зачем мне вообще нужны эти мероприятия и болтовня об одном и том же? — вдруг сам задал он мне вопрос, ответить на который я мечтала уже давно.

И так началась наша терапия. В предпоследний день смены...

Я выехала домой самая первая — мне нужно было отвезти на газели все те вещи, из которых организаторы творили волшебство все эти десять дней. Я завезла трёх людей на Барабинский вокзал и выдвинулась в Новосибирск. Со мной было двое человеческих и двое собачьих попутчиков. Все они сладко спали, удобно устроившись рядышком. Агат оккупировал нашего обаятельного логиста, а Кава привалилась к девушке, координировавшей волонтеров. Восход я встречала одна, и все триста километров дороги я вспоминала детей, наши разговоры, секретики и открытия. В какой-то момент я обернулась на шорох сзади, но это просто Кава с девушкой поменяли позу и устроились поудобнее. Кавины лапы свисали с сидений, и мне бросились в глаза идеально подстриженные мальчиком когти. На прощанье он рассказал, что сосед подарит ему щенка овчарки. Он уже родился и уже скоро будет готов к переезду. Уверена, что никто не воспитает его лучше моего друга.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}