В ревизских сказках XIX века нет чувства юмора

В ревизских сказках XIX века нет чувства юмора. Это их главный недостаток и главное достоинство одновременно. Они перечисляют людей так, как будто все договорились быть одинаковыми: имя, возраст, двор, подать. Никаких характеров, никаких амбиций. Будущие классики там ведут себя прилично и не выделяются. Хутор Неровный в Острогожском уезде в этом смысле не исключение. Фамилии идут плотным рядом, некоторые повторяются так часто, что глаз перестаёт за них цепляться. Чехов — одна из таких. Никакой особой приметы, никакого намёка. И вот здесь ревизская сказка совершает свой маленький трюк.

Спустя десятилетия один человек с этой фамилией напишет в письме, что его корни — из Острогожского уезда, что дед и отец были крепостными. Напишет между делом, не предполагая, что кто-то когда-нибудь будет это проверять. Архив, разумеется, не читает писем. Он просто лежит и ждёт. А потом выясняется, что в VIII ревизии за 1835 год на соседних листах стоят два хозяйства. Одно — предков человека, который через почти двести лет заинтересуется своей семейной историей. Другое — крестьянина Михаила Евстафьевича Чехова, прадеда Антона Павловича.

Самое смешное здесь даже не совпадение. Смешно то, что ревизской сказке абсолютно всё равно.

Она не делает паузу.
Не подчёркивает фамилию.
Не оставляет место для сноски.

Для неё прадед будущего писателя и прадед будущего заказчика — люди одного порядка. Оба учтены. Оба на месте. Оба без намёка на литературные способности в графе «примечания», потому что такой графы не предусмотрено.

_{Оригинал — в Телеграм-канале автора.}