Как рождается поэзия?

Основанная на сказке из сборника Афанасьева, поэма Цветаевой «Царь-девица» больше говорит о ней, чем о сказочных персонажах, потому что все они в некотором смысле — она сама. В народной сказке есть злая мачеха Царевича и наречённая ему Царь-девица, ради встречи с которой он готов сражаться с соперником-богатырём. А в поэме Цветаевой Царица-мачеха любуется Царевичем по-матерински: «Как на личико твое цветочное не зариться?». Борется за него и воительница Царь-девица. Смогут ли они пробудить в нём ответные чувства?

Важно, что поэма написана в 1920-м году, в тяжёлые для Марины времена не только из-за послереволюционной разрухи, но и потому, что она сама прожила все оттенки чувств: от «Я тебя отвоюю у всех небес» через «Вы столь забывчивы, сколь незабвенны» к «Благословляю Вас на все четыре стороны». Но возможно ли эту цветаевскую бездонность воплотить в театре?

Режиссёр Сергей Тимофеев, художественный руководитель Камерного театра, давно мечтал это сделать, но смог воплотить идею постановки «Царь-девицы» только когда понял, что в театре есть актриса, которой по силам прожить на сцене всё эмоциональное многообразие произведения: это Фариза Махатова. На сцене она остаётся наедине со зрителями, но вместе со всеми героями поэмы. Ей удаётся легко (по крайней мере, так кажется из зрительного зала) переключаться с одного персонажа на другого. Даже когда звучат их диалоги, мы, слушая Фаризу, видим: вот Царица-мачеха, а вот — «старичок-колдунок»; вот Царевич, который «себе не мил», а вот — воинственная Царь-девица, провозглашающая: «Трубный звон – моя забава! Мне иных забав – не надо!». Но за всеми этими, такими разными, персонажами стоит и их создательница. «Я не играю Цветаеву, — рассказала журналистам актриса. — Я играю грани её личности. И через эти грани мы показываем её целостность».

Оставаться цельной, перевоплощаясь, актрисе помогает и световое оформление спектакля, и сценография, одновременно сложная и простая. На сцене — предметы, вроде бы, не имеющие отношения к местам действия. Это, как будто, элементы хаотичного цветаевского быта, в котором рождались образы её поэмы: и дворец, и корабль в океане, и бранное поле... При этом откуда-то с небес над всем этим нависают то ли корабельные тросы, то ли верёвки, которые когда-нибудь могут стать роковой для Марины петлёй...

Стихия чувств, переживаемых героями и автором поэмы, отражаются и в музыкальном оформлении спектакля: пронзительные напевы а капелла звучат словно с небес. Это и народные мотивы, и хоровые распевы, и молитва. Исполнители вокальных партий спектакля — актрисы Наталья Виташевская, Наталья Мельникова, Ольга Пустынникова и Екатерина Ухова; это, по определению режиссёра, «хор ангелов». Они же создают шум моря, дождя, ветра. «В этом — самозабвенное отношение к театру, когда тебя не видно, а слышен лишь твой голос. Мой поклон — и этим актрисам, и Фаризе, которой выпала невероятная нагрузка», — признал Сергей Родионович.

«Мы пытаемся открыть творческую мастерскую Цветаевой через свою творческую мастерскую. Этот спектакль — попытка через миф, через сказку понять, как рождается поэзия, её фантастические миры», — рассказал режиссёр. Не могу сказать, что, посмотрев спектакль, поняла секрет рождения поэзии, но почувствовать эту творческую стихию — получилось. Пожалуй, именно ради этого и стоит идти в театр.

За фото — спасибо Наталье Елизаровой и Наталье Валовой.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}