Право на три часа

Долгое время я путала усталость с ленью, а желание послушать тишину — с непрофессионализмом. В конце концов, другие же как-то справляются. Работают, общаются, ведут проекты, у них восьмичасовой рабочий день, и ничего.

Но однажды я поймала себя на том, что сижу напротив клиентки, киваю, а внутри — абсолютная пустота. Я слышу слова, но не слышу человека. Я присутствую телом, но меня нет. И в этот момент меня накрыло осознание: я беру деньги за то, чего не могу дать. Это не работа. Это симуляция.

После этого случая на супервизии я спросила: «Нормально ли, что я так быстро выдыхаюсь? Может, я просто не создана для этой профессии?» И супервизор ответила вопросом: «Скажи, если бы ты пришла к массажисту, а у него свело пальцы судорогой на середине сеанса, ты бы хотела, чтобы он продолжал? Или лучше, чтобы он честно остановился, размял руки и продолжил, когда сможет делать это качественно?»

Психолог работает собой. Своей нервной системой, вниманием, способностью быть рядом. Если внутри меня «шум» или опустошение — я не могу дать клиенту главного: настоящего контакта. Можно отсидеть час, кивая и вставляя дежурные «расскажите подробнее». Но клиент чувствует эту фальшь за версту. Он приходит за живым человеком, а не за исправно функционирующим механизмом.

Знать свой лимит — это про честность. Сначала с собой, потом с другими. Честнее отдохнуть и вернуться живой, чем присутствовать телом, отсутствуя душой.

Но признаться себе, что «на сегодня хватит», — только полдела. Самое сложное начинается после. Потому что включается внутренний голос, воспитанный годами: «Ты что, отдыхать собралась? Посмотри, сколько вокруг дел. Люди справляются и без отдыха, а ты — психолог, призванный помогать, — хочешь в кусты?»

Я не всегда умею рассчитывать нагрузку. Бывает, надеюсь на «авось выдержу», беру лишнюю сессию, а потом вечером лежу и смотрю в потолок, не в силах даже читать. Бывает, срываюсь на близких, потому что «чаша терпения» переполнена чужими историями. Я не идеальный менеджер собственных ресурсов. Я учусь. Всегда на своём опыте.

Но одно я знаю точно: есть теория пустого колодца. Если из него вычерпали всю воду до дна, сколько бы людей ни стояло с вёдрами, они уйдут ни с чем. Моя психика — это колодец. И моя задача — следить, чтобы вода в нем была. Не ради великой идеи, а ради простой логики: из пустого колодца не напоить никого.

Поэтому я разрешаю себе иногда быть «эгоисткой». И каждый раз, когда меня грызёт совесть, я напоминаю себе: я имею право уставать. Я имею право молчать. Я имею право жить свою жизнь, а не только слушать чужие. Это не делает меня плохим специалистом. Это делает меня живым человеком.

Клиентам, кстати, почему-то нужен именно живой человек. Тот, кто может сказать: «Сегодня я себя неважно чувствую, давайте перенесём». Тот, кто своим примером показывает, что забота о себе — это не роскошь, а базовая гигиена. Глядя на меня, они незаметно для себя тоже начинают разрешать себе отдыхать. И это, кажется, лучше любой лекции о том, как важно себя беречь.

Три часа — это не потолок, который нельзя нарушать. Это ориентир. Сигнал, что пора проверить уровень топлива. Иногда я могу работать больше, если чувствую прилив сил. Иногда — меньше, если выдалась тяжёлая неделя. Главное — честно себе в этом признаваться.

Я ухожу послушать тишину, чтобы, вернувшись, действительно быть здесь. С теми, кто пришел ко мне за помощью. И с собой — заодно.

_{Оригинал — на странице группы «Мой психолог в Омске» ВКонтакте.}