Осознанность вместо рефлексов

Не сам агрегат меня удивлял, конечно, чай, я уже такие видывала и раньше, а тот факт, что она возомнила себя амазонкой и охотилась на меня то утром, то вечером. А может, я ее как-то невзначай обидела при покупке, и она мне мстила, кто знает. Короче, эта сволочь билась током, если задеть металлический бортик мокрой рукой. Я пыталась договориться с ней по-женски, уговорить, дать взятку дорогими таблетками и особой солью, но она насупленно молчала. И приходящему электрику тоже не сдалась: его шибануло прям сквозь резиновую перчатку.

— Дама с характером, — прокомментировал дяденька, потирая руку.

— Нас с характером слишком много для одной кухни, — пожаловалась я.

В итоге решила, что проще мне к ней приспособиться, чем пытаться переделать. Рецепт был прост: открывать и закрывать эту амазонку исключительно сухими руками. В целом я отлично справлялась, но если вдруг допускала ошибку, то тут же понимала, что посудомойка не сдалась, бдительности не потеряла и продолжает меня дрессировать. Последним усвоенным мной трюком стало стремительное отпрыгивание на середину кухни, если мыла фрукт в раковине и случайно ногой касалась своей мучительницы. Я старалась перемещаться в пространстве быстрее тока, но постоянно проигрывала…

А потом мы переехали в Питер. Тут у нас тоже есть посудомойка, но просто бытовая техника, без характера. Гудит тихо, моет чисто, в конце мигает красным глазом и пищит ласково, мол, готово, хозяйка, разбирай. Можешь даже мокрыми руками, я не кусаюсь.

— Ага, знаю я таких, — ворчу я и на всякий случай тру уже сухие ладони полотенцем.

Знаете, что заметила? Если отвлеклась, ушла в свои мысли и мою фрукт, а нога вдруг касается посудомойки, я на автомате совершаю свой подмосковный кульбит на середину кухни в надежде обогнать электричество. Четыре года, блин! Я прыгаю, как дрессированный пудель, хотя меня никто не бьет током уже четыре года!

Описывать глаза моего мужа, когда он это впервые увидел, не буду.
И все прозвища, которые мне были даны после, тоже.

И вот вчера после очередного трюка и дозы приколов я задумалась: как часто мы видим какую-то свою схему поведения и назначаем ее плохой.

Соглашаться, даже если против.
Обороняться, даже если еще не напали.
Контролировать, даже если выросли.

А ведь на самом деле любые паттерны поведения сформировались не вдруг, они когда-то были нужны: защищали от несправедливости, оберегали от боли, сохраняли жизнь. В какой момент они стали плохими? В тот, когда закончились несправедливость, боль и угроза смерти?

Через месяц я снова поеду в Одинцово, буду жить в старой квартире неделю и, наверняка, захочу вымыть фрукт в раковине. Возможно, моя нога потянется влево, к посудомойке. Но я отдерну ее, отпрыгну на середину кухню и не дам своей дряхлеющей амазонке шанса снова меня ужалить. Я не забыла, слышишь, подруга! Я ничего не забыла.

И тогда идея не в том, что очернить свои привычные кульбиты, отменить их тотально и делать ровно наоборот, а в том, чтобы применять их осознанно.

Здесь соглашаться, а там отказываться.
Здесь обороняться, а там улыбаться.
Здесь контролировать, а там отпускать.

Ну и да, наконец, поверить питерской посудомойке, а одинцовскую починить, ага.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}