Маленькие мамы и большие дороги

Укачивать продуктовые тележки в супермаркетах и сметать всё на своём пути, когда кто-то отчаянно зовёт маму — для меня нормально и теперь.

В каждом из вас я люблю ребёнка, потому что во мне очень сильна мать.

1

Я до сих пор очень ребёнок, потому что совершаю глупости и делаю работу над ошибками.

И когда много лет назад мне надо было проехать с малышом в поликлинику, я, ведомая логикой абсурда, решила, что самой спускать коляску — это слишком утомительно. Не проще ли сбегать быстренько с малышом на руках? Да, конечно, проще!

Сказано — сделано...

Точно не помню сколько нам было месяцев. На нас был комбинезончик даже без ботиночек. Но мы весили уже достаточно, чтоб соответствовать слову «конь».

На позитиве я дошла в одну сторону. После взвешивания и нежного щебетания с другими мамашками, отправились восвояси. И тут началось...

Силы стали покидать меня где-то на полпути.

Я несла ребёнка то на одной руке. то на второй. Потом, держа обеими руками. Потом подмышкой, потом на шее.

А потом руки перестали слушаться. Их не то что свело судорогой. Они просто... не реагировали на приказы мозга.

Я вспоминала, как непросто было радистке Кэт прятаться в колодце с двумя детьми. Но она же справилась, а значит, смогу и я.

И я шла вперед, гонимая собственным абсурдом. Не имея возможности отдохнуть, куда-то посадить, положить малыша. Было очень холодно и грязно. И была очень глупая я.

Но выбор невелик, и цель ясна: дойти до дома. И я знала, что дойду. Надо только пройти вон ту детскую площадку, потом по школьной аллее, потом через двор. И в подъезде по крайней мере теплее.

Память стёрла детали. Образ радистки Кэт остался. Не помню, как оказалась в подъезде. Каким-то удивительным образом прошла первый этаж... Немного продвинулась ко второму. И у пролёта с почтовыми ящиками всё.... Ну нет сил. Не то, что я «расстроена и потому не могу». Я всё понимаю, я спокойна и знаю, как надо быть. Но руки не слушаются. Просто опускаются. И сейчас я уроню ребёнка.

Даже пальцы не шевелились. Такое бывает.

Я пыталась собою прижимать малыша к стене. Но он съезжал вниз, и я ничего не могла поделать. Пыталась держать ногой. Но без рук — как без рук...

Ребёнок оказался на грязном полу подъезда, и единственное, что я смогла, — это помочь встать ему на ноги.

И тут произошло невероятное.

Малыш пошёл.

Сам.

По ступенькам.

Держался за стенку, очень медленно, но он шёл. Передвигался в нужном направлении.

Я ползла за ним. Руки висели паклями, невозможно было даже достать ключ.

Няня очень удивилась, когда я постучала в дверь ногой. Но мы были дома. Нянюшка подхватила ляльку. И вот тут я уже разрыдалась.
Мы плачем, когда всё позади. Когда можно расслабиться.

Нам посылают столько, сколько мы можем вынести.

И неизвестно, как и откуда придёт спасение.

Возможно, оно придёт на маленьких ножках, держась за стеночку. Ты перестанешь кусать губы и сделаешь следующий шаг.

Сегодня, как и всё дети Омска, мы сделали очередной шаг в новый учебный год.

И как бы ни была сильна в тебе мать, надо быть ещё сильнее, чтоб давать людям совершать свои шаги, за которыми тебе уже, может, не угнаться.

Но я всегда здесь, ты это знаешь.

Маленькая мама, которая совершает ошибки.