Садоводы недоделанные

Вы часом не садовод будете? Это круто, вау! В нашей проветренной степняком-суховеем губернии человек с клубнем и лопатой — знаковая фигура. А в связи с окончанием огородных работ у садоводов сейчас оптимизму, как у государыни Марии Фёдоровны, которая была уверена, что можно прожить на три рубля в год.

Места вкруг Омска прямо скажем недачные: то стихийную свалку ТБО устроят, то «химию» с почестями похоронят, то зловонные пруды раскопают. Одни дачники садят и садят. Город давно бы уже завернул ласты, если бы не они — неугомонные покорители грядок, неукротимые победители осота, неутомимые борцы с колорадским жуком, непревзойдённые едоки репчатого лука. Сейчас я, как Раневская из «Вишнёвого сада», воздену руки к небесам и воскликну: «Милый мой, если во всей губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так это только наш вишнёвый сад!» В смысле наши омские дачи.

1

Я принципиально не касаюсь дач а-ля Барвиха: с плетёным гамаком меж сосен, булькающим в медном тазу вишнёвым вареньем, гектарами векового бора и зарослями белой малины. Я про шесть соток. С фанЭрным домиком три на пять. С уборной впритык к забору, за которым соседская яблонька (сладкая, собака!) наливается. С «Бычьим Сердцем», черноплодкой от давления, бобами, ранетками «Триумф» и чтобы по краям — петуния, а в центре — тёща в лифчике «Полюби меня, Гагарин» и линялых рейтузах:

— Вадик, почему ты не борешься с землеройками? Они всю чёрную редьку сожрали. А если коклюш?

И бессмысленно объяснять, что её редькой можно вылечить всех землероек садоводческого товарищества и победить эпидемию коклюша в Рябиновке. Или даже — свят-свят! — в Солнечном.

— Какой-то не помидорный у вас помидор, Вадик! — вклинивается в тёщин монолог соседка Розалия Исидоровна. — Возьмите мои дивные «Банановые ноги» — мне «Орлиный клюв» некуда ткнуть.

Раньше все дачники-огородники были для меня, как негры, на одно лицо. Я просто не замечала этих андроидов в резиновых сапогах, пытающихся затолкать в пассажирский лифт бачок помидоров, ящик сдохших гусениц, при ближайшем рассмотрении оказывающихся «поздними огурцами», мешок капусты и тыкву, похожую на гигантскую опухоль. А нынче с превеликим удовольствием наблюдаю и даже участвую в этом «цирке», в этом театре жизни и заворожённо внимаю, как сосед-лётчик голосом Левитана сообщает последние сводки с картофельных полей: «Уничтожено 74 колорадских жука и 52 личинки проволочника, популяция вредителей сада и огорода неуклонно сокращается». Ура, товарищи!

Пленных не брать, казнить по законам военного времени. Всей аллеей мы бьёмся с этими тварями врукопашную, потому что для колорадского жука наш «Инта-Вир» — вроде витаминок «Компливит»: укрепляет иммунитет и защищает от простуды и гриппа. Дети оставляют свои песочницы и радостно носятся по картошке с пластиковыми полторашками. У них свой интерес: один жук — один рубль. Не заплатишь — пленники тут же будут отпущены на свободу.

Суетливо поедая чужую малину, на помощь спешит сосед Гена с лопатой. У Гены лопата made in USSR, как жена, одного года выпуска, — ни дать ни взять антиквариат. Гена — однолюб и патриот, ему терять нечего, кроме своих очков, перемотанных изолентой. Трепещите, американские выползни, сейчас он разроет окоп, и гореть вам всем в аду синем пламенем.

Дачник — это диагноз. Это не лечится — спросите у психиатров. Несётся он, не разбирая дороги, на своём гремучем рыдване на дачу, а над его макушкой — нимб из петрушки и на лбу крупными буквами: «Дача — всё, весь мир — ничто!»

Только убеждения заставляют дачника засевать каждый квадратный миллиметр своего участка «зеленУшкой». Потому что если все эти медвежьи ушки, гусиные лапки, львиный зев, вороний глаз каждый день вместо мяса и запить жабником, то можно победить всё. И даже муковисцидоз!

Дачниками не рождаются — ими становятся. Не сразу. Про этот возраст дипломатично говорят: «К земле тянет». Или всё-таки в землю? Но вопреки биологическому возрасту, дачник всегда подтянут и молод. «Как девушка в начале жизни». Позабыв про артроз, люмбаго и гипертонию, в угаре геронтологического патриотизма дачник способен перетаскать из огорода в город центнеры кабачков, свёклы и хрена. У дачника особенный взгляд, говор, походка. В массе своей дачник бегает. Сначала, чтоб на автобус успеть. Потом — по привычке. Мимо нашей дачи лет тридцать подряд проносится оздоровительной трусцой Слава с помидорами. Он их тачками выращивает. Не на продажу. Просто Слава слишком хорошо помнит те времена, когда еда в России была распространена не так широко, как сегодня.

Каждую весну дачник ломает голову над задачей, сколько тонн испитых чайных пакетиков, кофейной гущи, яичной скорлупы, лосиных «орешков», воробьиного помёта и песку с соседской стройки нужно внести в почву, чтобы прокисшее омское нечерноземье превратилось в жирный кубанский чернозём с маслом.

Каждую весну дачник отчаянно бьётся над загадкой природы, которая будет покруче теоремы Ферма: посадил семена из красивого пакетика — проклюнулась нечисть лохматая. И попробуй теперь её изведи. Чем гаже поросль, тем она сильнее цепляется за жизнь — это ещё садовод Чапек заметил.

Каждый весну дачник мечтает посадить розу. Не то чтобы белую. А «как будто кто-то наелся варёного лосося и дыхнул на сметану, такого вот цвета».

Старые садоводы сетуют: не тот нынче дачник пошёл, масштабом не вышел. Газоном лужайку засеял, качели поставил, искусственных цветов в корзинках понатыкал и сидит, скучает, на мангал таращится.

Истинный дачник живёт по Блоку: «И вечный бой — покой нам только снится». У истинного дачника две беды: рассада и урожай. По весне ему будто скипидару под хвост плеснули: мечется со своим «Сахарным бизоном», терзаясь гамлетовскими сомнениями: томату «быть или не быть», высаживать или погодить? Осенью новая беда — «Ильич» уродил. Насолив, наварив, закатав, раздарив ящиков пять этого добра, он снова мучительно соображает: куда девать ещё столько же?! И даёт страшную клятву: больше ни-ког —да столько не сеять. А по весне начинается ломка: слышен зов из огорода, снятся грабли и садовые муравьи, в магазине руки сами тянутся к суперфосфату и секаторам. И томатная вакханалия продолжается…

Садоводы — достаточно закрытое сообщество. Секта не секта, но у них, как у уголовников: вход рупь — выход два. Был у нас председатель в СНТ, ну очень активный, прям-таки Лёва из Могилёва. Его интересы в вопросах дачной амнистии распространялись столь широко, что становилось страшно: с такой осведомлённостью и на свободе? «Садоводы недоделанные» — так ласково называл наш председатель особо тупивших членов товарищества. Золотые эти слова родились в тот момент, когда он на каждом пне развесил объявления размером 10х15 кв.м про последний полив, а какой-то выхухоль именно в этот роковой день свинтил свои крАники с магистральной трубы, и вода, подобно Ниагарскому водопаду, хлынула на дорогу. Председатель грудью бросился на дырку в трубе, как на амбразуру вражеского дота, и в этот момент ему на сотовый позвонили эти, которые недоделанные, и вежливо поинтересовались, почему 16-й аллее — фонтан до неба, а 18-й — кукиш? Председатель, конечно, ответил. И садоводческое товарищество затаило злобу — размечталось отомстить.

По размерам и возбуждённости толпа у правления напоминала очередь за пивом в году эдак 1978-м, когда его наконец подвезли. Всегда красноречивый председатель говорил штампами: «Я устал, я ухожу». Недоделанные заволновались: «Решил уйти? Как Лев Толстой? Затесался, понимаешь, в садово-огородное товарищество, как изюминка в кетчуп. А ещё культурный человек!» Председатель запоздало похолодел.

Члены садоводческого товарищества проявили прямо-таки нечеловеческую принципиальность. Говорят, его взяли с поличным, словно мазурика на Сенном рынке…

«Все города окружены теперь дачами, — рассуждал чеховский Лопахин. — И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности». Вот и омский дачник размножился. Отпочковался. Пустил корни. И самовыражается, неустанно втыкая в землю диковинные прутья и клубни. Насадит прямо и поперёк, по диагонали и по Ганичкиной, накопает по осени «артефактов» и счастлив, сукин сын!

«Напейся, и ты будешь счастлив несколько часов; женись, и ты будешь счастлив несколько лет; посади сад, и ты будешь счастлив всю жизнь»…