Одежды и надежды

Неопределённость — это как новые джинсы.

Знаете, как меня учили покупать джинсы? Поначалу они должны быть непременно малы. Потом «сядут» как надо.

Захожу в примерочную. Скинула портки. И, робея, стала входить в обновку. Как входят в новый образ, первый раз в почти любимое. Определённые волнения.

Моё — не моё?

Момент ответственный.

— Ну как? Ну что?

Торговцы истиной стоят за шторкой волнуются. Расправили крылья и лёгкие для дежурных фраз:

— Так и должно быть…
— Как вам идёт!
— Цвет — ваш.
— Они вас ждали.
— Так подходят под ваш поток сознания.
— Эти золотые швы — в цвет вашей кармы…

И отдёргивают шторку, хотя модель ещё вне образа.

Так всегда, когда хотят знать о тебе больше, чем ты готов сказать.

Люди так нетерпеливы — всё надо знать.

Немедля!

Иначе придумают свою правду.
Ну подождите вы, я хоть прикроюсь!
Нет… человечество уже в курсе. Готовы давать напутствия…
Подождите же!
А мне уже суют кулак за пояс и говорят, что великовато.
Я ещё молнию не застегнула…
А шторка нараспашку. Уже щебечут…
Одна пара рук лапает за то, что не хотелось бы выставлять на всеобщее.
Но в мире чьих-то грёз уже всё решено.
Трое на коленях подле меня.
Натягивают, застёгивают, восхищаются…
Всех вон!
Только я и зеркала.
Вы всё непременно узнаете.
Когда я застегну молнию и явлю вам новое.
Возня за шторкой.
Я же слышу, что вы хотите сказать, и что говорите на самом деле.
Так всегда: есть общественное мнение, и есть зеркала.

Кому верить?

Люди — корыстны.

Зеркала — кривы.

Одежды и надежды...

Одежды — новые. А надежды — прежние: на себя, на собственную задницу в джинсовом облачении. И неважно, что там творится за шторкой.