Любовь и Галя

Тех двоих судьба свела в одной маршрутке для того, чтоб за 25 рублей они нашли ответ на этот вопрос и друг друга.

Я заняла свободное место, и сразу поняла, что попала в театр.

1

Выгодно дополняли тему бордовые занавески, заботливо перешитые женой водителя из бархатных штор конца прошлого века. Бахрома от занавеса щекотала нос подвыпившему мужчине. Поэтому он смотрел не в окно, а на женщину, примерно его же возраста и той же кондиции «когда знаешь что, но ещё не знаешь кто».

Я присоединилась к театральному сообществу отдельно взятой маршрутки, когда главный герой был в монологе.

— Вы думаете, у меня нет денег?

Он строго смотрел на собеседницу.

С красным лицом и перегидрольным хвостиком она делала вид, что ей это не интересно.

Тема денег ей казалась слишком глубокой, чтоб обсуждать её вот так, с мужчиной на один проезд.

— У меня есть деньги!

«Вот сейчас бы стол, — подумала я, — чтоб он по нему кулаком стукнул. Мужик непременно должен стукнуть кулаком, иначе не считово».

— У меня очень-очень много денег! Очччень! — настаивал мужчина.

«Повезёт же кому-то» — вздохнула я…

— У меня этих денег!..

Мужчина растопырил пальцы на руках так, что там могла бы поместиться пара арбузов.

— Во! — поднёс богач свои растопырки к лицу недоверяки.

«Много, — согласились пассажиры, — «во» — это неприлично много»

— Ах, мужчина, перестаньте. Мне абсолютно всё равно, сколько вы зарабатываете и женаты ли вы. И вообще вы пьющий!

Женщина отлепила локон страсти от красной потной щеки. И продолжила гордо смотреть на табличку «по салону не бегать».

Потом было соловьиное щебетание. Богатый «мужчина после водочки» почти убедил неприступную «женщину после пива», что он надёжный партнёр.

Женщина хихикала и говорила, что не верит, ни одному слову не верит.

Но телефонами можно обменяться, конечно.

Достали свои агрегаты. Тут мужчинин зазвонил. Баба-Холмс тут же прочитала на мониторе «ГАЛЯ».

— Галя!

Салон ахнул! Ну, как так? Ведь только всё наладилась?

Образ богатого и благородного как-то сразу потускнел, как тень отца Гамлета.

Алые щеки дамы стали алее алого.

Ей захотелось творить дерзости и бегать по салону. Баба в гневе — что может быть страшнее. Любовь прошла. Осталась «Галя».

— Не надо со мной разговаривать! Вы пьяны! Мне стыдно перед людьми! Не надо со мной разговаривать!!!

«Молодчина, — одобрительно кивали пассажиры, — мы все не простим ему Гали».

— И не дышите на меня так… громко!

Мужчина обещал больше никогда не дышать.

Он искренне не мог понять, в чём дело.

«Вот тварь, — думали зрители, — обольстил деньгами. А женщина поверила. Ох уж эти богачи».

И так от Детского мира до Главпочтамта. Учитывая пробки.

Долго. Сердце наружу. Но дама — ни-ни.

«Хороша перегидрольная, — восхитилась я, — хоть конспектируй, или умоляй провести мастер-класс. Я б сдалась уже. А она — нет! Молодчина!»

Мужики или невероятно глупы, или невероятно хитры. Я никак не могу понять.

Но кто из вас смог понять Гамлета? Кто раскусил сложный образ Дон Кихота? Тому по зубам и выпивоха в грязных ботинках.

Ясно было следующее: он неухожен, неприлично богат и состоит в неясных отношениях с Галей. И нет ему прощения. Пусть смотрит в своё окно. И это очень хорошо, что бахрома от шторки ложится ему на нос. Это карма. Это наказание свыше. Получи своё, растопырка!

Вся маршрутка обиделась. Люди без сожаления покидали логово печали.

Пассажиропоток разбитых сердец переживал очередную драму.

Как вдруг мужчина сказал:

— Галя — это сестра. Она приехала за отцом ухаживать.

Все встрепенусь.

Сестра! Ну, ведь точно! Он же говорил что-то про отца! Да-да, тому нездоровилось и вполне логично, что приехала сестра Галя.

Женщина с красными щеками прикинула, что на одну головную боль меньше. За больным «евоным отцом» пусть ухаживает сестра. Образ Гали с каждой минутой становился всё светлее. Щебетание возобновилось. И вне всяких сомнений, она с Галей в перспективе станет подругой.

А мужчина извинялся, что не сразу внёс ясность. Мог бы уже после двух остановок дать расклад по генеалогическому древу. Ну, простите, ну…

Мы, женщины, существа мягкие и отходчивые.

— На Рабиновича остановите!

Краснощёкая дама простила Галкиного брата. На выход они приготовились уже вместе.

Он всё что-то говорил. Какие-то глупости про то, как её озолотит.

Женщина снисходительно улыбалась.

Последнее, что услышал салон, было её:

— Пойдём, горе ты моё!

И в этой фразе было всё…