Секрет дамской сумочки

Их есть у меня.

И сносу им не будет, потому как я их не ношу.

1

Так и подарю вам. Прямо с ценниками и трепетными вкладиками от поклонников «с любовью».

Сумка должна быть вместительная, как моё обожание жизни, как вера в человечество, как тоска по подруге и как гордость за лучшего мужчину.

В моей сумочке должно быть всё необходимое для спасения утопающих. И ещё — остаться место для килограмма картошки.

Просто никогда не знаешь, чем закончится вечер.

А явишься домой под яркие звёзды с едой — и ты уже не античеловек, а добытчица.

Культурное мероприятие вечером — моральная травма утром.

Милые фантазии о том, что успеешь съездить к любимому шкафчику и надеть платье со шлейфом и выходной короной, исчезают, когда смотришь на часы, на невыпитый кофе и косметичку, нетронутую-небуженую.

Естественно, накрасишься на работе, кофе допьёшь завтра, а перестанешь опаздывать в следующей жизни.

Всё как у всех: говоришь по телефону — рисуешь стрелки.

Брызгаешь духами как минимум в другую сторону, как максимум — в глаз.

Колготками цепляешься за кольцо.

Плавали — знаем. Поэтому я взяла с собой запасное всё.

А теперь раскрываю секрет, что женщины так долго и так кучно делают в дамской комнате.

Если говорить об оной в Концертном зале филармонии, то там есть всё, кроме, разве что, жонглёра и факира.

Это внешне концертный зал похож на гиперкрематорий.

А санузлы там развесёленькие. Мечта нарцисса: огромные зеркала перед которыми можно кружить под звук воды. А какая акустика! Поёшь «Не отрекаются любя» — и все рыдают, как у Ремарка, не вставая с горшка.

В дамской комнате многолюдно.

Тётеньки щебечут о пустяках.

Смеются, обнимаются, делятся секретами, строят планы на будущее, поправляют причёски, втягивают животы.

Жаль, что тут не наливают шампанского.

Но тогда в зале сидели бы исключительно мужчины, а гастролёры заговорили о странном заговоре женской интеллигенции в отдельно взятом регионе.

Хотя, меня запреты редко когда останавливали, но сейчас не об этом.
Ах да... представление... Второй звонок, и пора рассаживаться согласно купленным билетам.

Я стояла у зеркала и редактировала отражение, как вдруг по обе стороны от меня встали дамы. Они продолжали беседу, начатую ранее:

— Ну нееет... Я забыла тональный крем...

— Да нормально ты выглядишь... Пойдём!

— Ну нееет, я если не найду крем, то никуда не пойду.

Если бы я пришла на шоу экстрасенсов, то решила б, что это кто-то из выступающих. И они, прекрасно зная, что в сумочке есть всё, просто раскручивают объект на «поделиться».

Дамы стояли и говорили сквозь меня. Безусловно, огорчая невозможностью продолжения вечера.

Но никакой магии, это был вечер джаза.

И женщина без нового слоя тонака казалась искренне несчастной. Грустнее неё была только вон та, в углу, в окологенитальном мини.

— Да пойдём!

— Да не пойду!

— Будет славно! Пойдём!

— Я не готова, не пойду.

Разговор зашёл в тупик. Но слава Богу на свете есть я.

К разговору о факирах... Это было красиво:

— У меня есть тональный!

Лёгким движением руки я достала пузырёк и повернулась к дамам.

В углу стояла та, глубоконесчастная. По её щека текла слеза, а по ноге ползла «стрелка».

— ... и у меня есть запасные колготки, — отправила я добрую весть в угол печали и рваных чулок.

Не хватало ёлки и хоровода. А подарки уже обрели счастливых обладателей.

Вот-вот должны были дать третий звонок.

— Когда надеваете капрон, кольцо поворачивайте камнем внутрь и будет вам счастье, — поделилась я мудростью с незнакомкой и поспешила в зал.

И мы бы встретились после концерта. Нам бы пуфиков и золочёный столик. Мы бы славно затусили среди зеркал.

Но всех звала романтика. Ради которой, собственно, и новый слой макияжа, и духи, и радикальное мини.

И килограмм картошки, кстати, тоже.

И звёзды, которые смотрят на всё на это, мечтают о своей космо-дамской комнате, полной секретов, переживаний, перспектив и взаимовыручки.

Но это доступно только человеку — быть человеком.

Кому-то — тем, кто нервно топчется у дамской комнаты.

А кому-то — прехорошеньким, вечно опаздывающим, выпархивающим из секретных дверей с бесконечным желанием нравиться и любить.