Куда смотрели «семья и школа», когда эти «свиные рыла» были розовыми поросячьими пятачками?

В воскресенье 2 октября на Левобережье привезли живую классическую музыку. Привезли на раздолбанном крашеном «пазике», похожем на детскую пожарную машинку. Музыкантов Омского камерного оркестра первых бросили на амбразуру: им предстояло «открыть сезон» и посеять «разумное, доброе, вечное» в спальном районе, где на одного жителя приходится по четыре пивнушки, три автомастерских и паре соток непроходимых зарослей, гордо именуемых чиновниками «парком в честь 300-летия Омска». На суд не самой взыскательной публики были предложены роскошные произведения великих итальянцев.

«Ах, Италия, Италия! Туды её в качель!» - расчувствовалась супружеская чета позади меня, приготовившись вкушать музыкальные дары Корелли и Вивальди. Но не тут-то было! Смешавшись с толпой истинных меломанов, в зал забрели «покемоны»: три девицы лет пятнадцати и их румянощёкий спутник мужеского пола. Сели, не церемонясь, в самом центре зала. Сделали селфи. Отправили кому ни попадя. Затеяли беседу на какую-то очень смешную тему, не сильно обращая внимания на начавшийся концерт и замечания окружающих. Смею предположить, что весельчаки страдали недержанием речи, поскольку комментировали каждый взмах дирижерской палочки, каждый скрипичный пассаж. Чем пронзительнее звучали мандолины и рыдали альты, тем сложнее их было перекричать четверке. Бедняга Вивальди, наверное, перевернулся в гробу от такой беспардонности. Музыканты играли вдохновенно, екатеринбургский дирижер Антон Шабуров немного волновался, публика млела от напирающих чувств, слева от меня задремал ученик первого класса музыкальной школы, сморенный гением Россини, а эти четверо давились от смеха. Вели себя некрасиво. Вызывающе. Господи, думала я, Россини в двенадцать лет сочинил Третью сонату. Эти и в пятнадцать не отличат басовый от скрипичного ключа, а диез от бемоля. А сколько наглости, самодовольства и элементарной невоспитанности!

Дирижер укоризненно посмотрел в зал. Но он же дирижер, а не участковый милиционер. Его задача – дарить музыку, а не разбираться с хамами.

Апофеозом концерта стал выход великолепной четверки из зала. Под стремительный финал «Итальянской» симфонии Мендельсона, исполняемой оркестром на бис, молодые люди демонстративно направились к выходу… Зал облегченно вздохнул и дослушал, наконец, музыку без комментариев.

…Знаете, хамством и свинством сегодня вряд ли кого-то удивишь. Но всякий раз, встречая его на своём пути, с горечью и досадой думаешь – куда смотрели «семья и школа», когда эти «свиные рыла» были только розовыми поросячьими пятачками?