Александр Минжуренко

В своих рассуждениях я центр тяжести событий 1917-1918 гг теперь переношу с октябрьского переворота на январь 1918 года. Вот где состоялся бесспорный насильственный государственный переворот, давший старт гражданской войне. Почему так?

Утром 16 октября в Москве впервые за всю историю метрополитена его двери не открылись. Поступил приказ демонтировать и вывезти все оборудование. Уж если метро прекратило работу, подумали москвичи, значит, город обречен…

Дело было в 1967 году, и мы тогда о трагедии российских немцев, так же как о раскулачивании и репрессиях, нигде не могли прочитать. И в школе нам про это не рассказывали. Да и в устных разговорах люди побаивались про это говорить.

Суть демократии оказалась выхолощенной. Она полностью переродилась в свою противоположность.

На самом деле – всё ровно наоборот.

Там люди нервленные, фанатичные и истеричные. История это показывает.

Наряду со светской властью «могучих владык» на Руси существовала и другая власть – власть придуманных богов, и кудесник был «покорным» одному Перуну и никому более.

На этот раз мы залетели по-крупному. Дело дошло до самого командира полка. Он настолько разъярился, что не стал отправлять нас в бригаду на гауптвахту, считая это наказание мягким...

Я так и не досмотрел ни разу до конца фильм «Титаник». Почувствовал сразу социалистическую фальшь: бедные в третьем классе все замечательные люди, а богачи — все скучные сволочи. А вот статистика резко и предельно достоверно опровергает это левое вранье.  

Консультируя аспирантов Стенфордского университета, я заметил, что у них есть ссылки и на документы из наших партийных архивов. Как американцы попали в эти архивы? Даже мы, профессиональные историки, не могли там работать, если не были членами КПСС.

То есть встретились две презумпции: презумпция невиновности и презумпция виновности. Ибо фактов и доказательств ни у одной из спорящих сторон недостаточно. 

Страшен был этот Вольф вблизи. Огромная седая грива, куда-то закатившиеся глаза, дрожащие руки и пыхтенье.

Как-то я уже начинал цикл рассказов о том, как волею судеб наказания в армии порой превращаются в прямо противоположное. Ибо «Бог не Тимошка — видит немножко».

Вот иногда приходится слышать от представителей «глубинного народа»: «Наши предки никаких врачей не знавали, а здоровье у них было крепче нашего»…

Умер на 101 году Егор Лигачев. Жил я в Томске под его владычеством с 1965 по 1976 гг. Самый голодный, наверное, город в СССР…