Дворник Василий как зеркало

Дворник Василий был известной личностью, всё-таки главный по порядку. Он был хорош, и фото с ним сложно было испортить. И к тому же Василий — любимое имя русской глубинки. 

Если местным СМИ лень было искать взаправдешний инфоповод, а монетизировать чего-то было надо, то выход Василия за дверь становился громким выходом в тираж. Монетизировали Василия c завидной регулярностью. Ведь знали: Василий — это хайп, про Василия захотят прочитать.

Василий был любим прессой. И можно было бы просто издавать журнал «Василий», но тогда обиделись бы Федя и Максим.

С первыми морозами жизнь города замерла. Дикие утки улетели, остальных постреляли, парочку припрятал смотритель заповедника для новогоднего стола. Нет уток — нет новостей. Светская хроника тоскливо мечтала встать на защиту уток или на крайняк геев, но камин-аутом в городке и не пахло, а про уток мы уже выяснили.

Василий вышел из подъезда. Зимняя красота предстала перед ним в кружевном инее. Но мир неидеален, ветка от старого дерева наклонилась под слоем снега и мешала собравшимся в путь.

Ловкий Василий отломил часть сучка, дабы спасти остальных жителей. Он потянул за ветку, и свежий снег свалился на Василия, как бонусный инфоповод для СМИшников. 

И понеслось...

«Официальное издание» пропечатало: «В процветающем городе не осталось социальных проблем, благодаря продуманным действиям Василия, который работает в тесном контакте с администрациями всех уровней».

«Красный мунист» вещал: «Верный заветам бессметных и несгибаемых Василий протянул руку помощи ветеранам. Но будет ли это вычтено из пособий? Мунист держит на красном контроле».

«Местный жесткач» хрипло нашёптывал: «Кровавой расправы удалось избежать. Василий и случай — два неразлучных спутника борьбы с нависающей опасностью и наркоманом Серёжей, который мочился на старое дерево и оно стало неуправляемым. Безумные сучки — смотреть до конца».

«Зелёный восход» вопил: «Доколе?!!! Доколе будут безжалостно уничтожаться насаждения? Сегодня деревья — завтра трава. Эх, Вася-Вася…».

Молодёжное издания «Сны горизонта» пищало пухлыми губками: «Василий такой как подошёл, как схватил. И как давай, такой, всё крушить. Василий дерзкий. Необузданный Василий».

«Деловой срач» вопил: «Мы все в опасности! Василий разбушевался не на шутку! Сегодня он оторвал ветку — завтра он оторвёт что-то важное любому из нас! Решите, что у вас важное и прячьте это от Василия! Мне очень страшно, — дрожащей рукой резюмировал автор, — и всё же я пишу…».

А Василий тем временем убирал преграды на своём пути, делая новый день по-своему прекрасным.

Город алкал новостей.

Василий взялся за метлу.

Город замер.