Жизнь — это боль!

Одни по-девичьи отдыхают в нижнем белье, родные сердца не укажут тебе на застиранный топ. Всё равно девичник закончится групповым ритуалом выдавливания акне.

Есть такие девочки, которые приходят в отутюженных платьицах. Ждут на балконе проплаченный лимузин. И прыгают по лужам до заказанного столика, потому как колбаска на колёсиках ближе подъехать не может.

Кому-то достаточно расстегнуть джинсы при смене блюд и рассказать про фактически несносную свекровь, и гипотетически несносную невестку. Будущей невестке на момент расстёгивания джинсов годика три, а то она и вовсе ещё не народилась. Но ревность штука неконтролируемая. Нина, наливай!

Героини нашего рассказа решили слиться в общем порыве абсолютно спонтанно. Девочки из разношёрстных компаний любили одни и те же напитки и предпочитали разных мужчин. Это главный залог женской дружбы. Осталось завязать разговор.

Мы любим друг друга жалеть. Особенно после пары бокалов. Говорят, в старину «любить» значило «жалеть». Так и говорили: «Жалкая ты моя». То есть «любимая».

1

Первой слово взяла Лариса. Рассматривая пустой бокал, она изрекла:

— Жизнь — это боль!

Данное наблюдение было столь ёмким и исчерпывающим, что все дамы вмиг ощутили себя гвоздиками единой массажной расчёски, задача которой навести порядок в путаных косах жизни. Все готовы были немедля и без подготовки делиться горьким опытом.

Истории должны быть устрашающие. Одна больнее другой.

И если к седьмой исповеди у дам на окрашенных кудрях не выступает седина, то слово берёт восьмая. Тут уж рыдать всем.

Залп третьей пробки. Откровение попёрло.

Ирочка прижала к груди фужер, скорбно икнула, тут же извинилась и зашептала:

— Мне сказали, что у меня мелко-морщинистая кожа.

Мммм! 

Жизнь — это боль!

В самое нежное.

Анечка не расслышала, но очень хотела принять участие в чьей-то судьбе.

— Что? Где?

— Морщинистая. Мелко... На лице. У меня…

Катастрофичность ситуации была очевидна. И отчаяние — гуще паров алкоголя.

Первой пришла в себя Анечка.

— Какая чушь! Ты прекрасна, как первый цветной телевизор!

Сомнительный комплемент не сделал мелко-морщинистую Ирочку моложе. Но она стремительно набирала популярность. Её хотели любить все дамы, а что ещё надо, когда под столом ещё пять флаконов шампанского.

Но крайним рано или поздно должен быть мужик.

Обласканная Ирочка сбросила своему Юре: «Ты меня не любишь!».

Всегда есть за что! А шампанское обостряет память.

Но Юра не первый раз жил. И отправил сообщение, которое не подводило его ни разу: «Я буду любить тебя вечно!».

Ирочка так его и прочитала. Вслух. Улыбаясь. На все уши.

«Я буду любить тебя вечно!».

Девочки захлопали. Звон бокалов. Пузырики в носу.

И каждая подумала: «Вечно — это долго. Вот же счастливая. Хоть и мелко-морщинистая…».