Альфия Мячина: «Не могу и не хочу молчать»

Эпиграф:
«Времена, когда нам мешали работать, прошли! Те люди теперь далече. И живут уже на другие стипендии» (с) А.В. Ремизов, директор ОГОНБ им.Пушкина.

Три дня я взвешивала за и против этого поста. И решилась. Накануне Дня молодежи в России...

1

Если говорить о моих чувствах — это возмущение, разочарование, агрессия и сожаление. А если о целях — я хочу показать, как обстоят дела в моем городе в отношении молодежных проектов и общественных пространств. На примере своей рабочей ситуации.

Зачем мне это? Я верю в изменения. Меня вдохновляет активность в соц.сетях, огласка и публичность того, что раньше обшушукивалось в кулуарах. Общественное мнение начинает менять пространство, это правильный тренд. Он про свободу и честность.

Я надеюсь, что после моего поста участники этого конфликта увидят ситуацию с другого ракурса и пересмотрят свою позицию. Или кто-то «с возможностями» подключится к этой проблеме, поможет вернуть все на круги своя или создать новый классный проект на месте разрушенного. Оставлять вопрос так, как он выглядит сейчас, замалчивать вопиющее равнодушие просто нечестно. Это противоречит моей гражданской позиции. Не могу и не хочу молчать.

Что произошло? Нас вынудили покинуть площадку «Дача ВВЕРХ» в Библиотеке Пушкина. Меня и мою команду банально выжили угрозами, прессингом, унизительным отношением. Вчера я забрала трудовую. Заявление даю почитать и вам.

Меня зовут Альфия Мячина, я руковожу НКО «Школа личностного роста «Вверх», и с декабря 2018 года я являлась руководителем Открытого Молодежного Пространства «Дача ВВЕРХ» в Библиотеке им. Пушкина. Оказалась я здесь по приглашению предыдущих кураторов проекта — любимой всеми «Дачи Онегина». Предыдущий проект прожил 4 года, был мега крутым и действительно современным — он создавался молодежью и для молодежи. С целью — удержать молодежь в Омске, показать, что город жив и есть, чем заняться. К библиотеке проект не имел никакого отношения, кроме территории. Поддерживали площадку активные гос. деятели, помогали связями, ставками, одобрением, помогали с дирекцией. Это был мощный самостоятельный анклав на территории гос.библиотеки. И, видимо, про этих покровителей и была реплика (как далече они ныне), которую я поместила в эпиграф.

Проект мне достался в упадническом состоянии, я была рада подхватить крутую идею и вложила все возможные силы и ресурсы на восстановление и обновление как самой площадки, так и ее идейной составляющей. С предыдущими девочками-администраторами Дачи пришлось попрощаться после инцидента с алкоголем в их рабочее время. Мы сформировали новую команду, новые процессы, документы, расписание, концепцию, выстроили тёплые отношения с линейными службами библиотеки, запустили постоянные проекты, пересмотрели правила поведения на площадке, навели порядок, по-новому зонировали пространство, завезли аппаратуру, и даже успели выиграть грант на летний проект.

Мы уехали вчера, вещи вывезем позже. А сейчас оперативно предупреждаем партнеров и организаторов, а их у Дачи немало. Нам даже не дали повесить на дверь объявление про наше покидание с контактами для вопросов. Площадку закрыли. Всем организаторам, которые стоят в расписании Дачи, предложили обращаться в приемную. А для наших собственных мероприятий в библиотеке «пока закрыто». Очень надеюсь, что площадка не превратится в место, куда будут сгонять кадетов для массовки послушать про то, что им не интересно.

2

Почему это произошло? Я думаю, дело, во-первых, в незаинтересованности дирекции в этой площадке, незаинтересованности в молодежи как аудитории, в развитии города, в инновациях, в способности меняться, сотрудничать. Еще дело в том, что этот проект оказался никому важному и имеющему силу не нужен. Не оказалось, так сказать, у нас «крыши» в гос.аппарате после ротации чиновников. Площадка нужна молодежи, нужна подросткам, нужна общественникам, которым просто негде в Омске провести свои события в достойном формате, нужна активному омскому сообществу, нужна мне лично. Но не дирекции библиотеки.

И, конечно, в-третьих, дело еще и в моей неспособности выносить унизительный тон, повышение голоса, отсылки к моему месту, с которого я посмела сойти. Дело в моей нетерпимости к дискриминации, двуличию, формализму, показухе перед лицом «высокого начальства» — в нежелании делать вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.

1 июня мы проводили на площадке открытое мероприятие «День защиты детей», было 60 человек, работали весь день — тренинг и лекция по практической психологии, интерактивы, кинопоказ с дискуссией. Аудитория — активные омичи от 7-ми до 55-ти лет. За неделю до этого директор распорядился повесить по всем стенам конференц-зала (включая зеркальную стену и стены для фасилитационной работы) выставку с фотографиями полуобнаженных афганцев-инвалидов. Аргумент — я передумал (изначально должно было висеть в нашем холле), надо, чтобы это где-то висело, я обещал и будет висеть, где я сказал. Мы с этим молча смирились, перенесли часть событий в рабочую зону, переставили мебель и аппаратуру. Я лишь попросила в будущем чуть заранее сообщать о таких выставках или каких-то еще «специальных» мероприятиях, чтобы мы успевали поменять свои планы. Видимо это и стало точкой невозврата — это я твой начальник и согласовывать что-либо я буду только с министром, а ты просто библиотекарь и должна работать с 8:30, если забыла.

Еще пару раз директор вспоминал про мое интервью для БК55, где я рассказываю, как мы работаем с профориентацией подростков и взрослых. «Я умею читать» — эту фразу я разгадать не смогла.

Площадка очень крутая — 200 квадратов чистой красоты, уюта и функционала. И мы, и особенно наши предшественники вложили в эти площади кучу сил и средств — сделали ремонт, положили дорогущий ковролин, завезли аппаратуру, канцелярию, интерьерные штуки и т.д. Здесь можно было проводить конференции, лекции, ворк-шопы, совещания, сессии, круглые столы, кинопоказы, игры и тд. На аудиторию от 1 до 100 человек. 2-3 события могли проходить одновременно. Равных этой площадке в Омске я не нашла. В самом центре города, в здании, которое является визитной карточкой Омска. Это ли не про патриотизм, связь поколений, открытость города молодежи?

Если убрать личный компонент, наверное, можно сказать, что расстались мы по-плохому, что вообще-то все по закону, а просто не нашли общий язык с руководством, которое не заинтересовано в проекте. Но личный компонент убирать нельзя! Мы — люди, этим и ценны. Все разные, но одинаковые своим стремлением к свободе, счастью и самореализации. Человеку нужен человек, а все значимое и классное делается сердцами, а не приказами.

Я прошу об информационной поддержке тех, кому откликаются вопросы, поднятые в посте. Призываю коллег журналистов, блогеров, общественников, заинтересованных чиновников, сообщества Дачи Онегина и Школы Вверх, настоящих омичей — поддержите репостами!

P.S. А к Президенту я, кстати, обратилась — позвонила на горячую линию и отправила смс.

Оригинал в Вконтакте автора. 

3