Виктор Шкуренко: «Мы с Дмитрием Павловым в шоке. Приняли решение судиться»

— Виктор Васильевич, местные СМИ пишут, что Вашу фирму - ООО «ТОК» - не допустили до конкурса по размещению теплых остановочных комплексов. Это так?

— Да, пишут. У нас есть информация, что наша заявка отклонена по формальным причинам. И, несмотря на то, что мы предлагали сумму в четыре раза больше только за право работать на этом рынке, то есть мы предлагали 101 миллион, а наш конкурент в лице «Капитал-Строй» Виталия Ольшанского только 26 миллионов рублей, пока мы не участвуем. Наша заявка, а если быть точнее — один листочек из неё, за ночь куда-то исчез. Хотя мы уверены, что все документы сдавали, к тому же, есть видеосъемка и достаточно много свидетелей сдачи документов. Но вот именно из-за одного документа нас, фактически, сносят с конкурса.

1

При этом у нас есть глубокая уверенность, что за Ольшанским стоят те же люди, которые изначально планировали участвовать в конкурсе. Пресловутый екатеринбургский инвестор подал заявку через Ольшанского — это мое личное предположение, которое я доказать, конечно, не могу. Но, чтобы убедиться в моей правоте, достаточно посмотреть, как будет развиваться ситуация дальше: будет ли проходить смена учредителей в «Капитал-Строй» после их победы, кто будет в этой команде. Если, конечно, он будет формировать команду. Фамилия екатеринбургского инвестора нам известна, это — Халидов (Аслан Халидов, по данным УРА.РУ, контролировал в Екатеринбурге сети павильонов, мини-рынков и автостоянок - ред.), а помогает ему местный предприниматель Усенко (директор ООО «Омсктранскарт» Дмитрий Усенко, развивавший сеть павильонов «Дилижанс» и арендовавший киоски «Роспечати» - ред.).

Что касается конкурса, то лично я немного разочарован. Не нужно обладать высшим экономическим образованием, чтобы просчитать бизнес-модель по этому проекту. Ведь сто миллионов — это не потолок. Если бы проводили конкурс нормально, а не «по-византийски», то есть не с талмудом бумаг, с которыми мы только месяц разбирались, и не с комиссией в десять человек, все могло бы быть иначе.

Мы принесли коробку бумаг, а наш конкурент принес папочку формата А4. Мы предлагаем 100 миллионов, а они — 26 миллионов.

Мэрия же в курсе, что в комиссии десять человек. И что, эти десять человек не могут нормально принять документы? Тогда зачем вообще комиссию собирать?

— Вы как-то планируете ответить администрации города?

— Мы собираемся судиться. Планируем подать иск, будем пытаться остановить этот конкурс либо восстановить нас как участников.

— То есть Вы считаете - для вашей организации не все потеряно?

— Да. Знаете, в этом вопросе мною движут только тщеславие и алчность, а не какие-то политические моменты. Тщеславие — это когда я не хочу допустить, чтобы в мой родной город попал иногородний инвестор, который заведомо хочет заплатить меньше денег в городской бюджет. Вторая составляющая моих желаний участвовать в конкурсе — это бизнес-интерес на максимальную отдачу инвестиций. Я просто уверен, теперь уже изучив проект, что и сто миллионов за право размещения остановок — достаточно скромная цифра.

2

То есть, если бы конкурс провели нормально, то город собрал бы не сто миллионов, а больше.

— Все же Вы думаете, что это преднамеренное решение — не позволить вашей фирме участвовать в конкурсе?

— Я не могу утверждать, но факты говорят сами за себя: мы принесли большую коробку документов, целый месяц изучали требования, мучились. Наша задача в подготовке документов сводилась к тому, чтобы не упустить какую-либо мелочь в документации. Потому мы перестраховывались, делали проект на каждый остановочный комплекс. Наша компания предложила сумму, которую мы посчитали целесообразной, исходя из расчетов окупаемости проекта. Ведь сто миллионов — только инвестиции, а нам еще нужно будет вложиться в сами остановочные комплексы.

Но тут появляется наш конкурент, который предлагает 26 миллионов и небольшую папочку формата А4 с документацией!

— Виктор Васильевич, если Вы утверждаете, что весь пакет документов сдали полностью в соответствии с требованиями, тогда куда же делась эта «одна бумажечка»?

— Не знаю, честно, не знаю. Мы сами в шоке! Потому мы с Дмитрием Павловым приняли решение судиться.