Воздушные замки Валерия Юрьева

— Валерий, сколько человек выходят на манеж, когда шпрехшталмейстер объявляет
ваш номер?

— Наш «Воздушный полет» — это шесть человек, включая меня. В начале 90-х номеру дал жизнь Николай Акилов, а когда он ушел на пенсию, руководителем стал я. Сейчас из первоначального состава осталось четыре человека. Сам я пришел в номер, отслужив в армии, в спецназе. Мой друг предложил попробовать себя в гимнастическом аттракционе. Мы до этого занимались спортивной гимнастикой: и он, и я — мастера спорта. Так и пришли в цирк.

1

— …и задержались вы здесь на двадцать с лишним лет. Сложно было «перекраивать» себя из гимнаста в циркового артиста?

— Физически не было сложно, все элементы были знакомы. Скорее, пришлось перешагивать через психологический барьер. Или перелетать… Здесь, в номере, нельзя, как у нас говорится, открываться (то есть вставать) на ноги. Ты летишь в руки ловитору — партнеру, который ловит тебя во время исполнения трюка. Получается, надо открываться на живот. К тому же даже не в сетку, а в руки к человеку. Поначалу было очень непривычно! Или другой пример: на турнике ты прекрасно крутишь двойное или тройное сальто, но тут ты как на качеле: все в движении, никакой статики, важно правильно сделать расхлест… В итоге ты всему учишься заново, потому что исполняется это иначе, не так как всю жизнь учился…

— Кстати, где изначально учились крутить сальто и делать стойки на руках?

— В Училище олимпийского резерва: полноценное школьное образование плюс две тренировки каждый день. Жал в общежитии для спортсменов, домой ездил на выходные. Родился я в Тихорецке: небольшой, опрятный, приятный город в Краснодарском крае. Рос без отца, мама работала сварщицей. С детства мечтал заниматься футболом, но тренеров в нужный момент не нашлось. Зато случилась встреча с тренером по спортивной гимнастике — судьба распорядилась так. В отпуск всегда еду к маме в Тихорецк.

— Вольтижеру всегда приходится следить за весом тщательнее, чем ловитору. Справляетесь?

— Стараюсь, конечно. Сейчас вот поднабрал малость, потому что был перерыв между городами-гастролями. А когда репетиции и работа, держать себя в форме довольно просто. Плюсом всегда отжимания, шведская стенка, гантели, турник… Бывает, когда рядом с цирком есть спортзал, беру абонемент и трижды в неделю занимаюсь там. Вольтижер-мужчина не должен весить больше 70 кг, женщина — до 50 кг. У нас в номере два ловитора и четыре вольтижера, каждый следит за своей физической формой. Кстати, в футбол я все-таки начал играть, правда, уже в зрелом возрасте и как любитель: с друзьями или когда на гастролях складывается команда таких же любителей погонять мяч.

2

— Омская публика увидит ваш номер в программе цирка на льду. А сами вы на коньках стоите?

— На коньках не получается! Пробовал — становлюсь, еле еду. Эх, сейчас стыдно станет… На самом деле просто цели такой нет. Уверен: если цель поставить — всему научишься. Цирк на льду сам по себе, конечно, удивителен. Когда становятся на коньки и при этом делают трюки, возникает невероятный симбиоз циркового искусства и фигурного катания. Ну а мы работаем надо льдом: рамка висит на 12 метрах от манежа, а в трюке взлетаем метров на пятнадцать.

— У вас есть любимый трюк?

— Есть. Сажусь в упор, держа баланс, и делаю два с половиной оборота вперед прямым корпусом. Это и смотрится красиво, и редко кто делает: в российском цирке я такого не видел.

— А на что лучше всего реагирует зритель?

— Так сложилось, что в акробатических номерах самая яркая реакция — на падение гимнаста. Ловитор не смог принять вольтижера, тот падает на сетку, зритель ахает, сопереживает… Ты поднимаешься, берешь себя в руки и повторяешь трюк. Некоторые артисты практикуют такие «вау-реакции» специально, но мы так никогда не делаем. Мы за чистоту трюка и честный цирк. Специально падать — это не наше, если только речь не идет о трюках с падениями. Так, в нашем номере гимнастка демонстрирует падение из-под купола. Летит головой вниз, без страховки. Перед самой сеткой — мгновенная координация и приземление на спину. Нам есть чем восхитить и удивить зрителя без всяких «обманок».

— Сетка гимнастов не подводит?

— Она легко выдержит 300 килограммов. Сетка сделана из особого материала, в основе которого хлопок. Она очень крепка, несмотря на то, что толщина веревки лишь 3-4 мм. Раньше сетки были узловые, теперь плетение безузловое. Если раньше падаешь, проезжаешь по сетке и узлы тебя обжигают, сейчас такого нет.

3

— Сложно быть «первым среди равных», руководить коллегами по номеру?

— Мы все из Ростова, все гимнасты. Мы друг друга знаем миллион лет. Дружим, общаемся и за пределами манежа. У меня нет никакой «звездной болезни», хотя я и руковожу коллективом. В Омске мы уже третий раз. За четыре года, что прошли с последнего нашего визита сюда, город стал уютнее, чище, симпатичнее. Правда, погода для меня так и остается загадкой: выйду на балкон — солнце светит, через пять минут выгляну — уже снег идет. Впрочем, главное для нас, цирковых артистов, все же то, как принимает публика. Тепло в зале — значит, будет тепло и на душе.

 ℗