Мутация совести, или От приговора только чуть в глазах поМЕРКло

Обвиненный по части 2 статьи 247 Уголовного кодекса РФ в нарушении правил обращения с экологически опасными веществами, что создало угрозу причинения вреда здоровью человека и окружающей среде, он комментариев не давал в течение всего разбирательства, начавшегося еще в августе. В ожидании приговора Советского районного 48-летний бизнесмен сидел на лавке у окна, практически не шевелясь и глядя в одну точку.

Судья Юлия Кайгородова зачитывала материалы дела:

- В Новосибирскую область конденсаторы и трансформаторы не поступили, потому что Золотарев приказал не доставлять их на фирму, а избавиться по дороге любым способом.

Зато они точно поступили в Тюмень: те же водители сообщили, что доставляли их лицу цыганской национальности по имени Михай. «Лицо» в свою очередь поведало, что нанятые, но неустановленные даже им, граждане самых разных национальностей распиливали отработавшие свой срок приборы, после чего масло из них просто выливали на землю. «Удобряли» ее полихлордифенилами и полихлорбифенилами, относящимся к стойким органическим загрязнителям первого класса опасности, поскольку являются мощными факторами подавления иммунитета. Самое страшное – ПХД и ПХБ не только достаточно быстро провоцируют рак, но имеют и отложенное действие, вызывая мутации. Смертельная доза для взрослого человека при попадании в желудок составляет меньше грамма. Даже один «раскупоренный» трансформатор может привести к длительному последующему загрязнению почвы и грунтовых вод. Очистить их практически нереально: процесс трудоемкий и малоэффективный.

Сколько вылито на тюменскую землю, где уже построен новый микрорайон – 4-й Заречный, точно не известно. Ни точные объемы, ни места «захоронения» Золотарев открыть не захотел, но конденсаторы с трансформаторами собирал по всей России, с 2010 по 2015 года оказывая услуги разным предприятиям якобы по их утилизации. Следствие смогло точно установить только два места захоронения – в Тюмени и городе Куйбышеве Новосибирской области. Сколько «удобрения» разлито в Омской области, и какие микрорайоны построены на этой земле, мы, кажется, никогда не узнаем.

- Суд расценивает заявление подсудимого о том, что приборы переданы субподрядным организациям для дальнейшей утилизации, как способ уйти об ответственности, - монотонно бормотала судья . – На вопрос о том, кому они переданы конкретно, отвечать отказался.

Как следует из экологической экспертизы, уничтожение отходов первого класса возможно только путем обезвреживания – захоронение лишь усугубляет экологическую ситуацию. Сделать это на «Мерке» невозможно – для работы с ПХД и ПХБ у фирмы Золотарева не было ни спецоборудования, ни технической возможности, ни специального автотранспорта, ни площадки.

- Золотарев в показаниях сообщал, что принимал конденсаторы и трансформаторы для обезвреживания ртутьсодержащих элементов на имеющейся в «Мерке» установке, но из ответов предприятий-изготовителей следует, что этих элементов в них нет. Установки для обезвреживания полихлордифенилов и полихлорбифенилов в «Мерке» отсутствуют, - продолжала читать Юлия Кайгородова. – Суд оценивает заявления подсудимого как некомпетентность.

Некомпетентность нисколько не мешала бизнесмену «химичить». А отсутствие у него оборудования не помешало Роспотребнадзору выдать лицензию на сложные работы. Дело в отношении бывшего руководителя управления Росприроднадзора по Омской области Александра Щербакова, который обвиняется в превышении должностных полномочий, совершенных с использованием служебного положения, уже передано в суд. Именно он, по версии следствия, подарил индульгенцию на отравление «Мерку», пять лет щедро разливавшему яд в Омской, Новосибирской и Тюменской областях.

- Фирма находилась не по тому адресу, по которому зарегистрирована, - перечисляла судья. - Организации, которым переводились деньги, не вели никакой хозяйственной деятельности, следовательно, перечисление на их счета является выводом средств с целью обналичивания. Для вывоза отходов у «Мерка» не было специального транспорта, водители не проходили инструктаж, не знали о том, что везут…

Золотарев, слушающий судью с непроницаемым лицом, прикрытым окладистой бородой, поднял глаза к небу – то ли возмущался коварством своих сотрудников, то ли думал о «наследстве», которое оставил детям: и чужим, и своим, которых у него трое. Впрочем, вину свою он так и не признал, и, судя по тому, что в суд пришел без вещей, рассчитывал на условное наказание. Услышав приговор: два года лишения свободы в колонии общего режима, ощутимо вздрогнул. Кроме того, он должен вернуть ущерб государству – 89.102.000 рублей, - и три года не может заниматься лицензируемыми видами деятельности. А потом может снова начать любимое дело…

Как отметила Ольга Андреева, помощник прокурора, суд учел смягчающие обстоятельства, в том числе не слишком крепкое здоровье предпринимателя, что подтверждено массой справок подсудимого. Правда, со здоровьем ему повезло все-таки больше, чем новоселам в Тюменском микрорайоне.

Павел Нестеренко, адвокат Дмитрия Золотарева, тоже считает приговор несоответствующим преступлению, хотя и, напротив, слишком жестким:

– Факт загрязнения окружающей среды не установлен, - слегка растерянно прокомментировал он. – Ну да, возили отходы, но где они? Может, закопал, может, стоят где-то трансформаторы, не причиняя никакого вреда, поскольку он возможен только при разгерметизации. Как можно установить реальный ущерб, если для этого нужно взять химические пробы, установить концентрацию? Ну нельзя же осудить человека за то, что неизвестно. Все на догадках, все на домыслах. Дело раздуто следствием. По крайней мере, я не вижу опасности для своего здоровья ни в Омске, ни в Тюмени.

Можно порадоваться за обоих. Особенно, конечно, за Дмитрия Золотарева, который хоть два года подышит чистым воздухом где-нибудь подальше от Омска. Кстати, на первый взгляд, в нем мутации не видно…