Нефтетрейдер с удостоверением паломника

Известный предприниматель, признанный виновным в фиктивном банкротстве своей компании «Континент-Ойл», на днях был взят под стражу прямо в зале суда.

Что за жизнь нынче? Вчера сидел за столом в ресторане, ел мидий под соусом бешамель. Сегодня сидишь на нарах, ешь суп от тюремной поварихи…

Я сижу за ноутбуком с кружкой кофе и вспоминаю, какое впечатление тогда на меня, молодую журналистку, произвел местный олигарх.

Договориться с ним об интервью было достаточно легко. Геннадий Николаевич не пошел на попятный и тогда, когда понял: мы жаждем откровенных историй не только о бизнесе, но и о личной жизни. Тогда такие «публичные откровения» для Омска были в новинку. Но он не отказался.

В течение нескольких дней перед нами открывался не просто бизнесмен, а человек со своими увлечениями, привычками, слабостями, со своим характером. Делился мыслями и историями. Рассказал, например, как в одном салоне увидел старинный патефон и тот так запал ему в душу, что через неделю вернулся и купил. «Уникальная вещь! Думаю, по меркам своего времени он был настоящим музыкальным центром».

Много говорил о своей коллекции оружия, в которой – настоящие шедевры, например, мушкет 1854 года, причем, действующий, сабля 18 века, морской кортик времен фашистской Германии. На вопрос о потенциальных дивидендах, которые со временем может принести это собрание раритетов, отвечал: «Коммерции мне хватает и в жизни, это – для души».

Запомнилась история, как Звягинцев выменял у деревенского мужика на бутылку водки икону. Рассказывал: «Остановился в доме, беседую с хозяином, а сам смотрю на дверь в свинарник – большая цельная доска. Оказалось, под слоем грязи и навоза – изображение святого великомученика Пантелеймона, судя по размеру, икона раньше украшала храм… Сторговались быстро, хозяин искренне считал, что провернул выгодную сделку»

Звягинцев говорил, что уважает Абрамовича – эдакого современного «великого комбинатора». Мы тогда шутили: мол, Геннадий Николаевич, вы бы и сами, наверное, могли написать книгу «Сто способов заработать деньги». Первый, кстати, был таким: семиклассник Гена Звягинцев фотографировал своей «Сменой» мультики прямо с экрана телевизора, потом раскрашивал открытки анилиновыми красителями и продавал. В старших классах изобрел другой «бизнес»: переписывал популярный винил – Doors да Deep Purple – на магнитофонные катушки, зарабатывал себе на модные джинсы.

«Всегда коробило, что надо жить «по плану»: школа, институт, рядовой инженер на заводе, - вспоминал он. – Всегда хотелось самостоятельно принимать решения и выбирать жизненные принципы. Главный для меня сейчас – никогда не делать людям зла. Даже в ответ на зло». 

Идти в гости к нефтетрейдеру выпало именно мне. Я жила тогда в сталинской «двушке» с мамой, бабушкой, трехметровыми потолками, холодильником «Бирюса» и остальным классическим «набором родителя-инженера» и взирала на открывшееся великолепие широко распахнутыми глазами. Домашний кинозал, живые орхидеи и ирисы, которые хозяин покупает каждую субботу, «зимний сад» и «святая святых» бизнесмена: его гардеробная. В ней – 28 костюмов на все случаи деловой и светской жизни, от Hugo Boss до Славы Зайцева. Он вообще всегда выглядел очень стильно – и на выставках, и в театре, и в спортзале, и даже на катке. «Дьявол в деталях»: эксклюзивная зажигалка из лимитированной серии Dupont, ручка Montegrappa, каких в России на тот момент были единицы, аромат дорогого парфюма, кофр для ботинок – «чтобы привезли в единственном экземпляре… пожалуйста». Любовь к красивым вещам и возможность потакать своим слабостям.

Но сильнее запомнилось другое. Когда уже спустились во двор дома, прозванного в народе «губернаторским», на тюнингованном «Крузаке» туда влетел младший сын нашего героя. Попытки расспросить его об отце особым успехом не увенчались. Сказал, что общаются немного. Живет рядом, но отдельно, как и его старший брат. Сам Звягинцев-старший выглядел при этом не очень оптимистично. И на вопрос, что близкие дарят на день рождения, грустно улыбнулся: мол, это хорошо, если вообще вспомнят и поздравят.

На том и расстались. 

В прошлый раз видела Геннадия Николаевича год назад. Выглядел он прекрасно, и только усталый взгляд выдавал: не все идет так гладко, как могло бы. А в целом… Хороший костюм, салонная стрижка, манжеты сорочки выглядывают из рукавов пиджака ровно настолько, чтобы не остались незамеченными золотые запонки. То был «слет» партии «справедливых пенсионеров», которые «двигали» в губернаторы бизнесмена-ювелира Стрельникова. Звягинцеву, яркому представителю омского бизнеса, отвели место в первом ряду. «Пришел послушать, проникнуться. Жизнь нынче тревожная. Через три года и мне на пенсию», – сетовал экс-нефтетрейдер, поправляя на запястье дорогой хронометр. Представить его живущим на одну пенсию было равносильно тому, чтобы представить обычного российского пенсионера за рулем личного «Ламборджини». А в итоге вообще вон как все повернулось…

…Тогда, много лет назад, Звягинцев рассказывал не только про города, где бывает по работе, но и про страны, что выбирает для отдыха. Делился, как путешествовал по святым местам Израиля и даже хвастался удостоверением паломника.

Не вдаваясь в подробности судебной тяжбы, по-человечески надеюсь, что его «паломничество» в места не столь отдаленные не затянется. 

P.S. Уголовное дело против Геннадия Звягинцева возбудили в 2013 году. Предпринимателя обвиняли в том, что накануне процедуры банкротства своей компании «Континент-Ойл» он заключил ряд фиктивных договоров, в результате чего ее долги выросли до 350 миллионов рублей. Куйбышевский суд приговорил Звягинцева к трем годам лишения свободы. Кроме того, он должен возместить уфимской компании «Лаврос» ущерб в сумме 19 млн 260 тыс. рублей.